Он был круче Петергофа: почему московский Версаль превратили в казарму

Тот, кто хоть раз гулял по Лефортовскому парку, наверняка замечал странную двойственность этого места. С одной стороны — тихие каскадные пруды, старые липовые аллеи и изящный грот, который так и хочется сфотографировать.

С другой — мощёные плацы, стены военной академии и тот самый дух, который трудно назвать «курортным». И это не случайно. Лефортовский парк прожил три совершенно разные жизни, и каждая из них оставила на нём свой шрам.

Когда Москва хотела быть Версалем

Начало XVIII века. Пётр I только что прорубил окно в Европу, и ему хочется, чтобы подданные жили «по-ихнему» — строили дворцы, брили бороды и гуляли по правильным французским паркам.

Именно тогда сподвижник царя, Фёдор Головин, разбивает на берегу Яузы регулярный сад. Уже в 1703 году здесь появляются прямые аллеи, ровные газоны и никакой дикой «русской» запущенности.

Но настоящий расцвет случается позже. Пётр покупает усадьбу и отдаёт приказ голландскому инженеру Николасу Бидлоо: «Сделай красиво».

Бидлоо, который больше известен как основатель московского госпиталя, неожиданно оказывается ещё и талантливым садовым архитектором.

Он проектирует систему каскадных прудов, плотин и фонтанов. Вода переливается с одного уровня на другой, создавая шум и прохладу — для Москвы того времени зрелище совершенно непривычное.

А потом на сцену выходит императрица Анна Иоанновна. Ей нужна резиденция, которая затмит всё, что строили до неё. И она находит нужного человека — Франческо Бартоломео Растрелли.

Того самого, который позже создаст Зимний дворец в Петербурге. Растрелли возводит в Лефортове деревянные дворцы в стиле барокко — пышные, с лепниной, с колоннами. И рядом с ними разбивает Верхний сад.

Тогда-то парк и получает своё прозвище — «Версаль на Яузе». Не каждый день московский парк сравнивают с французским королевским. Но сравнение было заслуженным: зеркальные пруды, изогнутые аллеи, беседки, статуи.

Главной жемчужиной становится грот Растрелли — лёгкая изящная постройка с колоннами прямо у воды. Ничего подобного в Москве больше не было.

Где императоры играли в карты и разбивали фонтаны

Екатерининская эпоха приносит новые порядки. Старые деревянные дворцы Растрелли доживают свой век, и на их месте вырастает монументальный Екатерининский дворец в строгом классическом стиле.

Архитекторы Антонио Ринальди и Джакомо Кваренги работают над этим проектом. Дворец получается величественным, но уже не таким игривым, как при Анне Иоанновне.

Парк в это время остаётся местом для императорских прогулок, приёмов и балов. Екатерина II, надо сказать, любила здесь бывать. В её время Лефортово ещё дышит роскошью.

Фонтаны работают, аллеи ухожены, слуги в ливреях снуют между деревьями с подносами.

Но всё хорошее когда-то заканчивается.

Как из Версаля сделали казармы

В 1796 году на престол входит Павел I. Он ненавидит всё, что связано с екатерининской эпохой, включая её дворцы и парки. К тому же Павел — человек военный до мозга костей. Ему не нужны беседки и фонтаны. Ему нужны плацы, казармы и порядок.

И он решает: Лефортово отныне не царская резиденция, а военный объект.

Екатерининский дворец переделывают под казармы. Изящные партеры, где раньше гуляли дамы в кринолинах, становятся плацами для строевой подготовки. Солдаты маршируют там, где ещё недавно звучала музыка. За парком закрепляется военное ведомство, и доступ простых людей туда ограничивается.

Дальше — хуже. В XIX веке императоры уже не хотят сюда приезжать. Резиденция заброшена, военные содержат парк кое-как, лишь бы деревья не падали на головы. Дворцы ветшают, фонтаны перестают работать, аллеи зарастают.

А потом случается 1904 год. Чудовищный ураган налетает на Москву с такой силой, что ломает вековые дубы и сосны.

Знаменитая Анненгофская роща — та самая, которую сажали ещё при Петре — погибает в считанные часы. Стволы лежат крест-накрест, корни выворочены. Парк после этого выглядит так, будто здесь прошла армия.

Советские горки и вечные танки

В XX веке у парка появляется новая, более мирная жизнь. Больше никаких императоров, никаких военных секретов. Парк открывают для всех желающих.

Тридцатые годы. Время, когда в каждом московском парке должны быть аттракционы, стадион и танцплощадка. Лефортово не становится исключением. Здесь строят стадион, устанавливают советские качели-карусели, разбивают волейбольные площадки.

Парк превращается в обычный городской парк культуры и отдыха — с мороженым, лодочной станцией и громкими репродукторами.

Но есть один нюанс. Екатерининский дворец советская власть отдаёт Военной академии бронетанковых войск. Забор вокруг дворца появляется почти сразу. Зайти внутрь нельзя до сих пор.

Курсанты живут и учатся там, где когда-то пили чай императоры. Рядом с гротом Растрелли стоят автомобили преподавателей. Типичная московская история: красота — по одну сторону проволоки, учёба — по другую.

Что осталось сегодня

Сейчас Лефортовский парк — это музей-заповедник. Звучит торжественно, но по сути это просто очень старое, очень уставшее и очень интересное место.

Можно пройти по петровским каскадным прудам — они работают до сих пор, вода переливается с террасы на террасу, как триста лет назад. Можно посидеть у грота Растрелли, который, правда, не оригинальный, а восстановленный, но смотрится так же изящно.

Можно побродить по липовым аллеям, посаженным ещё в XVIII веке, и представить, что здесь цокали копыта лошадей и гремели кареты.

А потом поднять голову и увидеть за деревьями угрюмые стены военной академии, услышать команды на плацу и понять: всё смешалось в этом парке.

Парадная жизнь, солдатская муштра, советские очереди за газировкой — три эпохи, которые никогда не договорятся между собой, но почему-то уживаются на одном клочке московской земли.