Город-обруч и дирижабли: какими были самые безумные проекты Москвы 1920-х годов

Двадцатый век был временем, когда архитекторы просыпались с мыслью: «А не перевернуть ли мир?» И некоторые почти преуспели. Выпускник ВХУТЕМАСа Калмыков мечтал опоясать Землю жилым кольцом «Сатурний». Проект быстро окрестили утопией — удобным словом для тех, кому не хватило фантазии или бюджета.

Вслед за ним Крутиков в 1928 году предложил «Летающий город»: жилые модули парят в небе, а заводы остаются внизу. Люди спускаются на работу и взмывают обратно, словно пернатые с паспортами. Комиссия на защите диплома молчала, а такое молчание всегда громче возражений.

Иозефович грезил гигантским дирижаблем-Домом Советов, швартующимся у башен союзных столиц. На бумаге выглядело безупречно.

Татлин мыслил глобальнее: его башня должна была взмыть на 400 метров, обгоняя Эйфелеву, а внутри вращались бы стеклянные кубы. Железный манифест остался макетом — не нашлось ни металла, ни понимания, для чего это нужно.

Лисицкий предложил дерзкий вариант: восемь горизонтальных небоскребов на 50-метровых опорах над Москвой. Проект сочли слишком сложным.

Ирония в том, что позже мир застроил города домами на сваях, назвав это японским «метаболизмом», и забыв московских первопроходцев. Тогда столица была полигоном будущего, где люди мыслили на десятилетия вперед. Увы, сегодня горизонт планирования редко превышает пятницу.