Грустная Мария Лопухина: почему на этот портрет в Третьяковке страшно смотреть

В Третьяковке висит портрет, от которого глаз не оторвать. Юная красавица с огромными грустными глазами, прозрачная, словно сотканная из тумана. Мария Лопухина, жена егермейстера Павла I.

Ей восемнадцать, мужу двадцать восемь, а на холсте — вся тоска мира. Картину заказал супруг, и все, кто ее видел, сходили с ума от красоты модели и мастерства Боровиковского. Но особенно всех поражала эта странная, неестественная печаль в глазах совсем еще молодой женщины.

Через три года Марии не стало. Чахотка — так тогда называли туберкулез — забрала ее в двадцать один год. Отец, генерал Толстой, масон и мистик, не переживал утрату, а буквально жил у портрета.

Говорили, он часами напролет всматривался в холст, пытаясь поговорить с дочерью. И тут Москва зашепталась: генерал-де не просто горюет, а заточил душу покойной в картину.

Доказательство? Несколько молодых девушек, приходивших полюбоваться печальной Марией, вскоре умирали от той самой скоротечной чахотки.

Совпадение? Скорее всего, да. Туберкулез в то время косил молодых повально, и мистика тут ни при чем. Но родственники Лопухиной решили полотно попросту спрятать — от греха подальше. Так портрет пролежал в забвении почти сто лет, пока в конце XIX века не оказался в Третьяковке.

Толпы зрителей хлынули к «ожившей» Марии — и ничего, никто не умер. Казалось бы, миф развенчан.

Но тут подоспела новая легенда. Якобы портрет нельзя смотреть невестам — свадьба обязательно развалится. Так что если кто пойдет с женихом в Третьяковку, лучше проходить мимо Лопухиной зажмурив глаза — береженого, как говориться, бог бережет.