Лёд на вес золота: история самого холодного московского бизнеса
В те времена мороз был единственной гарантией свежести.
Во времена, когда холодильников ещё не существовало, мороз был лучшим бизнес-партнёром. Москвичи не только любовались снегом, но и торговали им — почти как золотом.
Зимой город превращался в огромный холодильник под открытым небом. Лёд из рек и прудов вырезали целыми глыбами, складывали в специальные ледники и продавали круглый год — в трактиры, лавки, аптеки и дома богатых горожан.
Как снег стал делом наживы
Лёд добывали на Москве-реке, Пресне и Яузе. Работали артели — десятки мужчин с пилами, ломами и конями, которые тянули тяжёлые глыбы к ледникам. Весной эти запасы превращались в настоящий капитал.
Чистый снег тоже имел цену — особенно тот, что собирали в окрестностях города, где воздух был «свежим».
Его хранили в подвалах, пересыпая опилками, чтобы не растаял. Использовали его в кулинарии и медицине — для охлаждения напитков, кремов и припарок.
Где хранили и как продавали
Главные ледники находились у Охотного Ряда и в Замоскворечье. Здания с толстыми стенами и вентиляцией напоминали мини-форт.
Весной хозяева открывали продажу льда — бочки грузили на телеги и развозили по городу.
На Тверской и Мясницкой лёд торговали как товаром первой необходимости. В газетах конца XIX века встречались объявления вроде: «Чистый лёд, не речной, оптом и в розницу. Доставка к домам».
Холод, который спасал лето
Лёд обеспечивал свежесть продуктов, спасал мясо, рыбу и молоко от порчи. Для богатых домов он был символом комфорта: из него делали сорбеты, охлаждали шампанское, украшали десерты.
А для простых москвичей — это был кусочек зимы, сохранённый до июля. Говорили, что настоящий мастер мог сохранить лёд до первых осенних заморозков.
От ледников до холодильников
Когда в Москву пришли первые холодильные машины — в конце XIX века — ледники начали исчезать. Мороз перестал быть товаром, но память о тех временах осталась.
Сегодня о них напоминают лишь редкие упоминания в старых газетах и слово «ледник» в топонимах старой Москвы — след того времени, когда зима действительно кормила город.