«Погибших было больше»: москвичи до сих пор со страхом вспоминают эту «мясорубку» в метро

Трагедия произошла в 80-х годах.

Вечер 17 февраля 1982 года в Москве выдался обычным: народ с работы спешит в метро, платформы ломятся от толпы.

На станции "Авиамоторная" Калининской линии включают четвертый эскалатор на спуск — резервный, чтобы разрядить наплыв.

Никто не чует беды. Проходит четверть часа, и вдруг правый поручень слетает с петель. Ступени разгоняются в 2,5 раза быстрее, превращаясь в неудержимую лавину металла.

Сто десять секунд ада

Люди летят вниз штабелями, словно спички в мясорубку. Сто пассажиров на эскалаторе — кто-то пытается перепрыгнуть на соседнюю ленту, кто-то цепляется за балюстраду, но тонкий пластик трещит и ломается.

Внизу накапливается жуткая куча-мала: крики, треск рвущейся одежды, хруст костей. Всё длится ровно 110 секунд — вечность для тех, кто в эпицентре.

Восемь человек не выживают, тридцать попадают в больницы с переломами и ушибами, десятки отделываются испугом.

Дежурный по станции кидается к пульту, жмет на рабочий тормоз — бесполезно. Бежит к аварийному — и тот тоже подводит.

Поезда начинают проноситься мимо без остановок, станцию запирают через полчаса. Москвичи на параллельном эскалаторе в панике давят друг друга, добавляя хаоса.

Что пошло не так

Корень зла — в тормозах. Три месяца назад, в декабре 1981-го, на всех четырех эскалаторах "Авиамоторной" поставили новую систему.

Машинисты не удосужились прочитать свежую инструкцию и настроили всё по-старому. Утром того дня тормозной путь проверили — вроде нормально.

Но ступень №96 заела под нижней гребенкой, деформировалась, двигатель вырубился, а тормоза не схватили: электромагнитный не потянул, механический сработал слишком поздно из-за низкой скорости.

Экспертиза спустя полгода вскрыла косяки, но публичного шума не было. Предприятия, потерявшие сотрудников, получили запрет на некрологи.

Тишина в газетах и слухи в народе

Официально? Маленькая заметка внизу последней страницы "Вечерней Москвы" от 18 февраля: "Авария эскалатора, есть пострадавшие, причины выясняют".

Ни имен, ни цифр. СССР умел молчать о таких провалах. Москвичи шептались: сотни раздавлено, эскалатор в крови. Зарубежные газеты смаковали слухи — мол, толпа хлынула в механизм, паника на соседней ленте.

Прошло десять лет, прежде чем правда всплыла. Даже сейчас "Авиамоторную" обходят стороной суеверные: боятся эскалаторов, помнят ту "мясорубку".

Наследие станции-изгоя

"Авиамоторная" открылась в 1962-м, названа в честь авиационного района. После трагедии эскалатор починили, но репутация прилипла.

Сегодня там две линии — старая Калининская и новая Большая кольцевая с 2021-го. Пассажиропоток огромный, но каждый спуск — напоминание о хрупкости.

«Главный вывод из аварии на этой станции был такой, что необходимо усилить барьеры между направлением потоков, поскольку основные жертвы были следствием проваливания людей, стремящихся перепрыгнуть с падающего эскалатора на соседний поток, и попадающих в механизмы эскалатора из-за проваливания панелей между ними. Слава богу, больше таких инцидентов не случилось».
«В тот год была ребенком восьмилетним. Но хорошо помню, как родители обсуждали весь ужас этой аварии (кто-то из коллег с маминой работы жил как раз на Авиамоторной). Помню, что потом долго не могла ездить в метро: подходила к турникетам и со страхом назад».
«У меня мама попала в эту аварию. Перелом позвоночника, сдавленная грудная клетка и перелом ноги. Её спасло, что она сразу потеряла сознание и её завалило народом, поэтому она не двигалась, и позвоночник до конца не сместился. Она ходит. Была в гипсе 7 месяцев. Но с ней в палате лежали 2 женщины, и они были парализованы. Потом кто-то умер».
«Я несколько раз в месяц бываю на Авиамоторной. Всегда вспоминаю про эскалатор и аварию. Запомнила очень хорошо. Моя бабушка работала в метро. Раньше не писали серьезно в газетах. Кто что услышал — передавали друг другу. Погибших было больше».
«Тогда говорили не про скорость эскалатора, а ещё ужаснее. Эскалатор сорвался и провалился в машинное отделение. Люди пытались спастись на конструкции между линиями, но она не выдержала».
«Некоторое время, какое-то неприятное чувство было от этой станции из-за той аварии. А году в 1985, ехал домой через Киевскую, был час пик, и тут все эскалаторы встали одновременно, уж не знаю, что за сбой был, но помню, кое-кто начал запрыгивать на перекрытия, где лампы — эхо трагедии иногда напоминало и пугало», — с ужасом вспоминают москвичи.