«Сидеть должен кто-то другой»: москвичи ищут виноватых в авиакатастрофе в Шереметьево
Тогда погибло более 40 человек.
Пятого мая 2019 года обычный вечерний рейс из Москвы в Мурманск обернулся кошмаром. Sukhoi Superjet 100 под номером RA-89098, принадлежащий "Аэрофлоту", только поднялся в воздух из Шереметьево, как небо разразилось ударом молнии.
Это был не просто грозовой разряд — он вывел из строя радиоэлектронику самолета, вынудив экипаж срочно возвращаться. То, что последовало, потрясло всех: жесткая посадка, пожар и 41 погибший.
Взлет в грозу
Самолет вырулил на полосу в 17:50 по московскому времени. На борту 73 пассажира и пятеро членов экипажа — стандартный набор для короткого перелета в Мурманск.
Взлет прошел гладко, но через несколько минут после отрыва от земли диспетчеры услышали тревожный доклад: "Вижу грозовой фронт". Капитан Денис Евдокимов и второй пилот Максим Курзаев решили набрать высоту и обойти опасную зону.
В 18:05 молния ударила прямо в фюзеляж. Автоматика сработала, отключив неисправные системы, но связь с землей прервалась. Экипаж вручную развернул борт обратно в Шереметьево.
Пассажиры в салоне заметили вспышку и запах озона. Кто-то схватился за подлокотники, другие пытались дозвониться родным. Бортовой журнал позже показал: напряжение в электрических цепях скакнуло до критических значений.
Самолет не терял управляемость, но без радиосвязи пилоты ориентировались по приборам и визуальным ориентирам.
Первая посадка и хаос на земле
Первая попытка сесть удалась — шасси выпустили, touchdown был мягким. Но диспетчеры не сразу поняли ситуацию: самолет выкатили с полосы, и пассажиров начали эвакуировать по трапам.
Всего 15 минут на земле — и экипаж снова взлетел для второго захода. Почему не продолжили эвакуацию? Позже выяснилось: командир считал, что топлива слишком много для безопасной стоянки, а повторный взлет позволит дойти до запасного аэродрома, если что.
Второй взлет прошел в сумерках под проливным дождем. Шереметьево кипело: сирены, пожарные расчеты наготове. Пилоты знали — топлива хватит ровно на круг. На подходе к полосе 24Л скорость упала, а ветер усилился.
Самолет коснулся бетона на скорости 260 км/ч — вдвое выше нормы.
"Козление" и вспышка пламени
Здесь начался ужас. Superjet "застучал" шасси по полосе — это называют "козлением". Фюзеляж ударился о землю, хвостовая часть вспорола асфальт.
Двигатели взорвались топливом, и за секунды самолет охватило пламя. Видео с камер аэропорта запечатлело: черный дым, оранжевый шар огня, люди бегут из-под крыла.
Эвакуация шла в панике. Бортпроводники кричали, чтобы пассажиры оставляли вещи. Один из них, Дмитрий Махмудов, погиб, помогая другим. Из 78 человек 37 выжили — многие с ожогами и переломами.
Тела вытаскивали пожарные через разорванный фюзеляж. Самолет сгорел почти полностью, только носовая часть уцелела.
Что пошло не так: вердикт экспертов
Межгосударственный авиационный комитет (МАК) разбирался пять лет. Окончательный отчет вышел в марте 2025-го. Молния повредила радио, но это не фатально — подобные случаи бывают.
Главная беда случилась на посадке: командир слишком сильно нажал на закрылки и тягу, потеряв скорость. "Некоординированные действия экипажа" — так сухо сформулировали. Капитан Евдокимов получил шесть лет колонии-поселения в 2023-м.
Superjet хвалили за надежность, но этот инцидент выявил слабости. Грозозащита сработала, но обучение пилотов на симуляторах не учло такой сценарий. Аэрофлот после этого усилил тренировки и проверки в грозу.
Эхо катастрофы
Семьи погибших судились с авиакомпанией — выплаты составили сотни миллионов рублей. Шереметьево ввело новые правила для грозовых операций.
Superjet продолжает летать, но с доработками. Эта трагедия напомнила: небо прощает не все ошибки. Каждый год 5 мая вспоминают тех, кто не вернулся домой, и надеются, что уроки усвоены.
Москвичи до сих пор обсуждают страшную катастрофу и пытаются найти виноватых.
«Правильно спроектированный и построенный самолёт после такой "посадки" ломает шасси и едет по бетонке на гондолах двигателей с целыми баками. Не загораясь».
«Евдокимов, конечно, виноват, но часть вины лежит и на руководстве авиакомпании, которое не обеспечило должную подготовку своих пилотов».
«На видео, где люди выбегают из горящего самолета, видно, как некоторые бегут с чемоданами. Надо бы жестко закрепить ответственность за такое — взял чемодан при эвакуации, вплоть до уголовки. При эвакуации основная задача убежать, как можно быстрее».
«Судя по отчёту имела место явная недоученность экипажа. Сидеть должен кто-то другой».
«Летчиков отучили пилотировать вручную, заменили их автоматикой. Результат — вот он».
«Непонятно, попадание молнии привело к повреждениям оборудования, что заставило пилотов принять решение садиться с полными баками, что само по себе крайне опасно, решил сэкономить топливо, это художественная самодеятельности самого пилота, чем занималась служба организации полетов».
«Посадить самолёт с полной нагрузкой, да ещё с ограниченным управлением без ошибок невозможно. КВС, как всегда, крайний».