Тайна фойе Консерватории: как Третьяков обиделся на ресторан из-за шедевра Репина

Знаете огромное полотно Репина «Собрание славянских, польских и чешских композиторов» в фойе Московской консерватории? Выглядит академично, правда? А за кадром там такие интриги, что сериалы отдыхают.

Изначально этот шедевр писали для ресторана «Славянский базар». Хозяин Пороховщиков сначала звал модного Маковского, но тот уже вкусил славы и заломил цену.

Тогда критик Стасов подсунул ему 28-летнего Репина. Художник только что женился, ему срочно нужны были деньги на женские «ленты, подвязки и булавки».

Полторы тысячи рублей за картину — и Илья Ефимович с радостью переехал в Москву. Его первый крупный коммерческий заказ!

Но дальше начался настоящий цирк. Список героев составлял глава Консерватории Рубинштейн. Движимый банальной завистью, он вычеркнул современников — Бородина и Мусоргского. Ресторатор его поддержал: не позволю, мол, «мести в картину всякий мусор»!

Репина дико подгоняли со сроками. С натуры он написал только четверых живых. Остальных, уже покойных, рисовал по дагерротипам, которые Стасов лично выбивал из семейных архивов.

В 1872-м ресторан торжественно открылся. Публика млела от устриц и живописи. Бесился только Тургенев.

Писателя физически тошнило от мысли, что на одном холсте толпятся живые и мертвые. Репин спорил, но Иван Сергеевич остался непреклонен.

В 1880-х картину захотел купить Третьяков. Но Пороховщиков запросил такую космическую сумму, что купец обиделся и навсегда перестал там обедать.

Зато в XX веке полотно обрело достойный дом в Консерватории. Так что когда будете там, присмотритесь. За этими композиторами скрывается история про деньги, обиды и подвязки.