Куда девается земля после стройки метро в Москве: факт интересный

Каждый, кто хоть раз спускался в московскую подземку, видел тоннели, станции, эскалаторы. Но мало кто задумывается: а куда делись тысячи тонн земли, которые оттуда извлекли?

Когда говорят, что при строительстве Большой кольцевой линии достали 70 миллионов кубометров породы — это не просто цифра. Это целое рукотворное море грунта, которое надо было куда-то деть. И нет, его не вывезли в лес и не сбросили в реку.

Москва растёт вверх за счёт своего же метро

Большинство удивится, но земля из подземки тут же отправилась… на стройку других частей Москвы. Чистый песок и глина — идеальный материал, чтобы поднять уровень земли, отсыпать новые территории.

Самый яркий пример — деловой центр «Москва-Сити». Та самая площадь, на которой выросли небоскрёбы, когда-то была плоской, низкой и малопригодной для такого масштабного строительства.

Её поднимали грунтом, добытым при проходке тоннелей. Метро само себе создало фундамент.

То же самое происходит сейчас с новыми жилыми кварталами. Где намывают территорию под очередной микрорайон — туда везут песок и глину, которые вынули под землёй.

Это дешевле, чем добывать карьерным способом, и безопаснее. Грунт уже прошёл геологическую проверку, он не содержит ничего неожиданного.

Земля, которая возвращается обратно в бетон

Не весь вынутый грунт можно просто взять и отвезти на отсыпку. Часть — твёрдые породы вроде известняка или гранита — требует переработки.

Их дробят на щебень прямо в городе, на специальных заводах. А из этого щебня делают новый бетон. Тот самый, который потом заливают в стены станций и своды тоннелей.

Получается замкнутый круг: метро вынимает породу, дробит её, замешивает с цементом и отправляет обратно под землю — уже в виде армированной конструкции.

Часто можно услышать, что станции облицованы мрамором или гранитом. Но их несущие стены сделаны из бетона, в который как раз и добавлен переработанный грунт.

Парки и скверы из метростроевской земли

Есть и более экзотическое применение. Часть извлечённой породы, особенно верхние слои с органикой, идёт на благоустройство.

В Москве при строительстве Большой кольцевой линии возле станции «Кунцевская» высадили почти три сотни деревьев и несколько тысяч кустарников. Земля под ними — та самая, из тоннелей, только очищенная и подготовленная.

Такой подход используют во всём мире. Грунтом из тоннеля под Ла-Маншем англичане создали целый природный заповедник на побережье.

Финны строили из него искусственные рифы. Дубайцы — насыпали острова. Москва не исключение: зелёные зоны в новых районах часто стоят на «метростроевском» основании.

Что делают с грязной землёй

Самый деликатный вопрос — загрязнённый грунт. В историческом центре, где столетиями работали фабрики, лили бензин и хоронили отходы, земля пропитана химией.

Её нельзя просто вывезти на стройку. Такую породу отправляют в печи, где прокаливают при тысяче градусов. Органика и токсины выгорают дотла, остаётся стерильный минеральный остаток.

Или смешивают с цементом, получая безвредные бетонные блоки, которые потом укладывают в основание дорог. Никто не узнает, что под асфальтом — бывшая свалка XIX века.

Цифровая слежка за самосвалами

С недавнего времени в Москве работает система, которая отслеживает каждый гружёный самосвал от выхода из тоннеля до пункта назначения.

Спутник видит маршрут, камеры сверяют номера машин, а датчики проверяют, накрыт ли кузов тентом. Если водитель попытается свернуть в лес или на пустырь — система зафиксирует нарушение, а штраф прилетит компании.

Раньше такого контроля не было, и грунт действительно иногда исчезал непонятно куда. Сейчас более 97 процентов извлечённой породы идёт в переработку или на легальные отсыпки. Незаконных свалок почти не осталось — их доля меньше трёх процентов.

Итог простой: земля из московского метро не исчезает. Она превращается в новые районы, парки, дороги и даже в бетон, из которого построены сами станции. Москва буквально строит себя заново из того, что вынула у себя из-под ног.