Дом-яйцо на Басманной: почему Никас Сафронов отказался жить в «скорлупе»

На улице Машкова притаился самый эпатажный архитектурный пасхальный сюрприз столицы. История этого объекта началась в 1998 году с курьезной идеи: построить родильный дом в форме яйца в Вифлееме.

Арт-менеджер Марат Гельман и архитектор Сергей Ткаченко вынашивали этот замысел, но ближневосточный проект так и остался на бумаге. Зато в Москве идея обрела вторую жизнь, превратившись в главный символ так называемого «лужковского стиля».

Стройка велась с изрядной долей авантюризма. Документы оформляли постфактум, хитро маскируя гигантский флигель под скромную «пристройку» к основному зданию. Критики разделились во мнениях.

Григорий Ревзин видел в массивном «яйце Фаберже» смелый поп-арт и авангардный вызов устоявшимся градостроительным нормам. А вот историк архитектуры Владимир Паперный безапелляционно назвал этот объект худшим примером строительного произвола, нагло игнорирующего историческую среду Басманного района.

Особняк площадью 342 квадратных метра сразу стал объектом охоты творческой элиты. Вскоре после сдачи апартаменты предложили известному художнику Никасу Сафронову за скромные 1,2 миллиона долларов.

Мэтр от покупки благоразумно отказался, и объект надолго застыл в статусе вечно продающегося экспоната, чья цена со временем взлетела до фантастических 459 миллионов рублей.

Внутри гигантской «скорлупы» царит абсолютный планировочный хаос, превращающий бытовой уклад в увлекательный квест. Автомобиль спускается в подземный гараж на специальном подъемнике, а четыре уровня связывает винтовая лестница и лифт со стеклянной кабиной.

Первый этаж с круглыми окнами-иллюминаторами отдали под сауну и холл. Второй заняли кухни для хозяев и прислуги, а также столовая. Третий этаж отвели под две спальни и ванную с террасой.

А вот шикарная купольная гостиная на четвертом уровне оказалась отрезана от зоны приема пищи целым жилым этажом, что делает банальную подачу ужина настоящим инженерным подвигом.