Его хоронили дважды: этот фонтан на ВДНХ многие называют неправильно

На ВДНХ есть свои звёзды. «Дружба народов» с золотыми девушками в хороводе. «Каменный цветок» — сказочный и тяжеловесный. А между ними затерялся третий — фонтан «Колос». О нём слышали далеко не все, а видели и того меньше.

Всё потому, что он стоит на отшибе. Не у Главного входа, а почти у самой границы с Ботаническим садом. Туда нужно специально идти, а туристы обычно сворачивают раньше — у павильонов с космосом и атомом. И зря. Потому что у этого фонтана характер, пожалуй, самый драматичный на всей выставке.

Кактус из Парижа и медный провал

В августе 1939 года, когда ВСХВ только открылась, никакого «Колоса» в его нынешнем виде ещё не было. Стояло нечто другое — медное, амбициозное и, как выяснилось, очень недолговечное.

Главный архитектор Вячеслав Олтаржевский загорелся идеей поставить прямо в Верхнем пруду гигантский колос пшеницы.

Говорят, его вдохновил фонтан «Кактус» с Парижской колониальной выставки 1931 года. Правда, если посмотреть на тот «Кактус», сходство уловить трудно. Но творческие поиски — дело тонкое.

За реализацию взялся архитектор И.А. Петров. Задумка была красивая: полевой колос прорастает прямо из воды, рядом — ресторан, вокруг — белые павильоны. Медь давала нужный контраст. Семьдесят пять струй били из конструкции, усиливая сходство с настоящим растением.

Но медь оказалась дрянью. Не как материал вообще, а как выбор для московской погоды и вечной влаги. Через несколько месяцев колос начал темнеть. Его пытались подкрашивать позолотой — не помогло.

Листы были слишком тонкими, конструкция трещала по швам, и к середине сороковых фонтан рассыпался, едва прожив свой первый десяток лет.

Вторая попытка: сытость, рога изобилия и никакой золотой краски

К 1954 году выставку решили обновить капитально. Старому «Колосу» места на ней не нашлось. Но идею не похоронили — наоборот, поручили тем же людям, что делали остальные фонтаны ВДНХ. Архитекторы Константин Топуридзе и Григорий Константиновский плюс скульптор Прокопий Добрынин.

И тут авторы пошли ва-банк. От реализма отказались. Зачем полевая пшеница, если можно сделать символ сытой, радостной, почти праздничной жизни? Колос стал тучным, зёрна — крупными и карикатурно выразительными.

Вместо стебля его поддерживали три рога изобилия, из которых сыпались овощи и фрукты. Для яркости всё это выложили цветной смальтой — мозаичной, блестящей.

Сначала опять хотели делать из меди. Новые технологии, прочность, всё такое. Но Топуридзе сам сказал: медь придётся патинировать, а это даст сумрачный вид. Не годится. От золотой краски тоже отказались по эстетическим соображениям. Краска — она плоская, неживая.

Придумали другое. Взяли железобетон, облицевали основание серым гранитом. А для золотого цвета использовали жёлтую кантарель.

Технология такая: на прозрачное стекло кладут тончайшую фольгу сусального золота, запекают, накрывают вторым стеклом. Получается смальта, которая блестит как золото, но не тускнеет и не облезает.

В 1954 году новый фонтан открыли. Шестнадцать метров высоты. Шестьдесят шесть струй. В документах писали, что вода может взлетать на двадцать пять метров. Было ли так на самом деле — неизвестно. Но выглядело внушительно.

Тёмный век Колоса

Десятилетия не прошли даром. Смальта, которая должна была сиять вечно, начала темнеть. Та же беда случилась с «Каменным цветком» — технология оказалась не такой уж вечной. Фонтан постепенно превращался в свою бледную тень.

К середине девяностых состояние стало катастрофическим. Воду отключили. «Колос» замолчал и простоял безжизненным двадцать лет. На него никто не смотрел, о нём почти никто не вспоминал. Только ветераны ВДНХ знали, что это когда-то был один из главных фонтанов выставки.

В 2014 году случилось небольшое чудо. Несущие конструкции укрепили — не для красоты, а чтобы фонтан вообще не развалился. Но до полноценного воскрешения было ещё далеко.

Как Колос снова стал золотым

Настоящая реставрация началась в 2017 году. И уже через год фонтан включили снова. Смальта заиграла прежними красками — жёлтая, оранжевая, зелёная, синяя. Золотая часть снова стала золотой. Не краской, а той самой кантарелью, которую придумали почти семьдесят лет назад.

Теперь «Колос» работает и днём, и вечером. При закатном свете включается подсветка, и конструкция выглядит даже эффектнее, чем в солнечный полдень.

Не всякий турист до него доходит — по-прежнему далековато. Но тот, кто доходит, обычно задерживается. Стоит смотрит на шестнадцатиметровое соцветие из бетона, стекла и сусального золота и понимает: это не просто фонтан.

Это памятник тому, что даже красивая идея может развалиться за десять лет, но если повезёт — её соберут заново. Уже насовсем.