Стаханов или нет? С кого лепили шахтера со станции метро «Площадь Революции»

В московском метро есть места, которые кажутся знакомыми с детства. Одна из таких станций — «Площадь Революции». Каждый, кто хоть раз спускался под своды этого подземного дворца, помнит бронзовые фигуры, выстроившиеся вдоль платформы.

Пограничник с собакой, часовой с ружьём, девушка с книгой. И, конечно, шахтёр с отбойным молотком. У него есть привычка, знакомая каждому пассажиру: нос отполирован до блеска бесчисленными прикосновениями. Считается, что прикосновение к этому месту приносит удачу.

Но мало кто задумывается, глядя на суровое бронзовое лицо шахтёра: а кто же этот человек на самом деле? Неужели сам легендарный Алексей Стаханов?

Вот тут начинается самое интересное. И ответ будет неожиданным.

Станцию открыли в 1938 году, в разгар стахановского движения. Страна грезила рекордами, уголь был символом индустриализации, а лицо Стаханова печатали в каждой газете.

Логично предположить, что именно великий шахтёр должен был застыть в бронзе. Скульптор Матвей Манизер, получивший заказ на оформление станции, тоже так думал. Он горел идеей создать точный портрет живого героя.

Но вот незадача: Стаханов к тому времени превратился в фигуру государственного масштаба. Он выступал на съездах, ездил по заводам, его носили на руках партийные боссы.

Найти свободный час, чтобы позировать скульптору в мастерской? Невозможно. Заполучить знаменитость хотя бы для одного сеанса лепки оказалось делом нереальным. Манизер отчаянно нуждался в натурщике, который бы походил на Стаханова как две капли воды.

И этот человек нашёлся самым невероятным образом.

Однажды профессор Манизер сидел у себя в мастерской, перебирая фотографии Алексея Григорьевича, и вдруг поймал себя на странной мысли.

Его ученик, молодой парень из скульптурной мастерской, по имени Михаил Крамской, удивительно напоминал героя газетных полос. Те же крепкие скулы, тот же разворот плеч, тот же упрямый взгляд. Сходство было почти мистическим.

Манизер позвал студента и без обиняков предложил: «Миша, будешь Стахановым». Крамской, конечно, согласился. Кто бы отказался? Так простой ленинградский парень, будущий скульптор, на долгие часы превратился в бронзовую легенду.

Он замирал с макетом отбойного молотка, пока профессор лепил с него портрет рабочего, который должен был разлететься по всему Союзу.

Но на этом история Михаила Крамского не заканчивается. Многие на его месте так и остались бы в тени чужой славы. Но не этот человек.

Он вырос в настоящего мастера. Михаил Павлович Крамской не пропал в безвестности, а стал художником, которого уважали коллеги. Он создавал скульптуры и картины, которые сегодня хранятся в музеях.

Больше того — он организовал художественно-графический факультет в Нижнетагильском педагогическом институте, воспитал не одно поколение учителей рисования. Он приложил руку к созданию Музея изобразительных искусств в Нижнем Тагиле, оставив городу культурное наследие.

Судьба распорядилась так, что студент, послуживший моделью для памятника знаменитости, сам стал значимой фигурой в искусстве. Город, где он жил и работал, признал его почётным гражданином.

А тот самый шахтёр на станции метро продолжает получать свою порцию удачи от сотен пассажиров каждый день. И мало кто знает, что бронзовая ладонь, которую трут на счастье, принадлежит не рекордсмену Стаханову, а скромному скульптору Крамскому.

Кстати, этот случай с историей «подмены» — не единственный на «Площади Революции». Манизер вообще любил работать с живыми людьми, а не выдумывать образы из головы.

Вот ещё пара историй, от которых мурашки по коже.

Революционный матрос, застывший с гранатой в руке? Современники говорили, что это — копия Алексея Никитенко, курсанта военно-морского училища.

Он действительно был бравым моряком, прошёл русско-японскую войну, дослужился до капитана первого ранга. Так что бронзовый матрос — это не карикатура, а почти фотография.

А вот две школьницы, склонившиеся над глобусом. Манизер случайно увидел их снимок в старой газете 1940 года. Девочек звали Нина Павлова и Юня Лещинская.

Обычные московские школьницы, которых запечатлел репортёр. Скульптор настолько проникся этим образом, что перенёс его в металл без изменений. Так две обычные ученицы стали частью московского метро навсегда.

Отдельного рассказа заслуживает матрос-сигнальщик. Этого парня звали Олимпий Рудаков. У него была потрясающая судьба. В 1937 году в составе советской делегации он ходил в рейс на крейсере и присутствовал на коронации короля Георга VI в Англии.

А спустя 16 лет, в 1953 году, Олимпий танцевал вальс на коронации Елизаветы II. Бронзовый сигнальщик с флажками в руках — это реальный человек, который видел двух британских монархов вживую.

Ещё одна фигура — студент с книгой — слеплена с чемпиона СССР по прыжкам в высоту Аркадия Гидрата. Спортсмен, красавец, умница. В 1941 году он ушёл на фронт и погиб при защите Ленинграда. Вот так: человек, олицетворяющий юность и знания, отдал жизнь за свою страну.