Витражи, которые завораживают с первого взгляда: редкий экземпляр неоготики в Москве

В глубине Басманного района стоит здание, которое каждый раз выбивает прохожего из московских декораций.

Узкие окна, готические очертания, высокий силуэт, витражи — доходный дом крестьянина Антона Фролова будто случайно забрел в Москву из Гамбурга или Любека.

Но за этой архитектурной редкостью скрывается не менее странная история — почти детектив о хитром крестьянине-предпринимателе, эксперименте архитектора и доме, который пережил революцию, коммуналки и угрозу сноса, сохранив своё необычное лицо.

Крестьянин, который обманул систему

О владельце дома известно немного, но главное — он был крестьянином, причем по документам так и остался им до конца жизни.

Антон Фролов сознательно не оформлял купеческое звание: налоги и обязательства были слишком тяжёлыми, а «высшее сословие» оказалось совсем не выгодно.

Зато система позволяла другое — инвестировать в недвижимость, оставшись в «низшем» статусе и платя минимальные налоги.

Так в начале XX века в Москве появилось немало домов, построенных формально «простыми крестьянами». Фролов — один из самых ярких примеров.

Он нашёл участок в Немецкой слободе — маленький, неудобный, но престижный. Земли было мало, поэтому дом пошёл в высоту и стал выглядеть как типичная европейская застройка: узкий, высокий, с акцентом на вертикаль. Для Москвы того времени это был почти эксперимент.

Почему здесь появилась неоготика

Стиль дома выбран не случайно. Архитектор Виктор Мазырин — тот самый, что позже создаст знаменитый дом Арсения Морозова на Воздвиженке — понимал, где строит.

Басманная слобода когда-то была настоящим «иностранным городком» Москвы. Городские власти даже поощряли архитектуру, напоминающую о её европейском прошлом.

Поэтому Мазырин задумал подчеркнуть дух района и предложил редкое для жилых домов решение — городскую неоготику.

Здание получилось узким, вытянутым вверх и украшенным стрельчатыми очертаниями — как будто дом до сих пор разговаривает с эпохой ремесленников, приезжавших сюда из Германии.

Витражи — почти невозможная роскошь для доходного дома

Самая эффектная деталь — витражи, которые до сих пор делают дом Фролова узнаваемым.

Для обычного жилого дома начало XX века витражи — вещь почти нереальная: их устанавливали в храмах, особняках, богатых гостиницах, но никак не в доходных домах.

Существует версия, что сюжеты витражей были «немецкими»: растительные мотивы, узоры и орнаменты по европейским альбомам декоративного искусства.

Вечером, когда окна загораются мягким светом, дом выглядит как маленькая капелла, спрятанная среди московских строений.

Подвалы-мастерские и жизнь рабочей Москвы

Удивительно, но дом не был просто местом для сдачи элитных квартир. В архиве Басманного района сохранилась запись о регистрации в 1912 году подвальных мастерских:

• сапожных
• портновских
• столярных

По структуре это напоминало европейские дома, где ремесленники работали внизу, а жильцы — жили сверху. Ещё один штрих, сближающий дом Фролова с немецкой городской архитектурой.

Дом, который всё пережил — и не дал себя изменить

Большинство доходных домов Басманного района в советскую эпоху превратили в коммуналки и учреждения.

Неоготика считалась «буржуазной», излишней, странной. Но этот дом каким-то образом уклонился от перепрофилирования.

Он остался жилым, его почти не перестраивали, и именно это спасло витражи и фасад.

В 1990-е дом чудом не попал под реконструкцию. Несколько строений поблизости снесли как «аварийные», но жильцы и историки собрали подписи и добились признания дома объектом культурной ценности. На фоне тотальной перестройки центра Москвы это было почти чудом.

Сейчас здесь всего три квартиры — и дом живёт своей тихой жизнью

Сегодня это обычный жилой дом. Здесь всего три квартиры, в которых семьи живут с 1990-х годов. Дверь внутри переоборудована под современность, но фасад и окна сохранились почти такими, какими их задумал Мазырин.

Если пройти вечером мимо дома, витражи вспыхивают мягким светом, и кажется, что за узкими стрельчатыми окнами по-прежнему живёт европейская история Москвы, тихая и почти забытая.

Дом Фролова — один из самых удивительных московских парадоксов

Построенный крестьянином, оформленный как европейская готика, переживший революцию, коммуналки и эпоху сносов, он стал маленьким архитектурным мифом Басманного района.

Таким домам обычно не везёт — их перестраивают, переделывают, перепрофилируют.

Но этот дом устоял. И сегодня он напоминает, что Москва может хранить маленькие кусочки чужих миров — если позволяет им выжить.