• 76,64
  • 90,17

Посмотрела «Казнить нельзя помиловать» с Крисом Праттом — ИИ-суд почти предсказал будущее, Reddit не впечатлился

«Казнить нельзя помиловать»

Формат экрана усиливал тревогу.

Когда тебя приковывают к креслу и дают полтора часа на спасение, даже экран ноутбука начинает казаться ареной гладиаторских боёв. Именно с этим ощущением я вышла из зала после «Казнить нельзя помиловать».

И, честно, фильм меня зацепил сильнее, чем я ожидала.

Перед нами новый проект Тимура Бекмамбетова — режиссёра, который упрямо продолжает развивать формат скринлайфа.

И если раньше это выглядело как эксперимент ради эксперимента, то теперь он замахнулся на полноценный голливудский блокбастер с Крисом Праттом и Ребеккой Фергюсон в главных ролях.

И вот тут начинается самое интересное.

Сюжет, который давит временем

2029 год. Лос-Анджелес. Смертная казнь снова норма. Детектив Крис Рейвен — человек, который сам отправлял преступников под суд ИИ-программы «Милосердие» — просыпается прикованным к модифицированному электрическому стулу. Его обвиняют в убийстве жены.

Полтора часа. ИИ-судья Мэддокс. Смертельная звуковая частота как финальный аргумент.

Фильм по сути — это один длинный, нервный разговор человека с алгоритмом. И при всей камерности масштаб ощущается: камеры вездесущи, данные доступны, прошлое всплывает в цифрах и фрагментах видеозаписей.

Что мне понравилось

1. Темп и напряжение

Я реально чувствовала время. Не как условность, а как угрозу.

Отсчёт — это главный двигатель фильма. И пусть детективная интрига не всегда идеально выстроена, эмоциональное давление работает.

2. Ребекка Фергюсон

Вот здесь для меня был главный магнит.

Фергюсон играет ИИ — и при этом не карикатурную «холодную машину», а систему, в которой постепенно проступает что-то похожее на сомнение. Микровыражения, едва заметные паузы — её работа тоньше, чем может показаться.

Да, ей будто «не дают развернуться» полностью, но именно это ограничение создаёт напряжение.

3. Идея суда без людей

Самый сильный момент фильма — не триллер, а философия. Что страшнее: суд с человеческими предубеждениями или суд без эмоций вообще?

ИИ не злится. Не сомневается. Не устает. Но способен ли он на милосердие?

Что мне зашло меньше

Я не могу сказать, что фильм безупречен.

  • Детективная линия местами предсказуема.
  • Некоторые повороты считываются раньше, чем нужно.
  • И да — ощущение, что главному герою ничего по-настоящему не угрожает, иногда снижает накал.

Пратт играет хорошо, но без сюрпризов. Это привычный ему тип героя: немного надломленный, но всё равно внутренне «правильный».

А что пишут зрители?

Картина получила крайне полярные оценки. На Rotten Tomatoes у неё разрыв между прессой и зрителями — критики холодны, публика куда теплее.

Я посмотрела обсуждения на Reddit — и вот что там чаще всего звучит.

Это не триллер, а растянутый видеозвонок с плохим сценарием.

Идея крутая, но всё слишком предсказуемо.

Пратт просто играет самого себя в новой декорации.

И знаете что? Частично я понимаю эти претензии.

Но при этом я не согласна с главным — что фильм «пустой». Для меня он работает как жанровое кино, которое не пытается быть гениальным, но честно играет в свои правила.

Скринлайф 2.0 — работает ли?

Формат по-прежнему спорный.

Иногда кажется, что правила жанра слегка «подкручены», камеры появляются слишком удобно, монтаж слишком свободный для чистого скринлайфа.

Но я не воспринимала это как обман. Скорее как эволюцию формы.

И, честно, на фоне провальной «Войны миров» в этом же формате — шаг вперёд очевиден.

Главное — эмоция

Да, это не новый «Бегущий по лезвию».
Да, сценарий местами клиширован.
Да, философия не доведена до глубины настоящей антиутопии.

Но фильм держит. Он заставляет переживать.

И он поднимает вопрос, который сейчас звучит особенно остро: если мы передадим право судить алгоритмам — кто будет отвечать за их ошибки?

Я вышла из зала с ощущением, что посмотрела крепкий, напряжённый фантастический триллер, который не стыдно обсуждать. И для меня это уже победа.

«Казнить нельзя помиловать» — не идеальный, но живой фильм. И мне он понравился больше, чем хотелось бы признаться тем, кто его ругает.