• 75,44
  • 88,27

Москвичи проходили мимо 40 лет и не знали главного: что пряталось внутри «летающей тарелки» на Волгоградке

Летающая тарелка, арт

Почему музей АЗЛК был красивым, но ужасно неудобным?

На Волгоградском проспекте в Москве больше полувека стояло здание, которое невозможно было не заметить. Огромный круглый объект на опорах, похожий на зависший над землёй космический корабль.

Прохожие оглядывались, водители сбавляли скорость. Одни называли его НЛО, другие — летающей тарелкой. Но внутри не прятались пришельцы. Там хранилась гордость советского автопрома — машины АЗЛК.

Зачем в Москве построили тарелку

Время было экспериментальное. 1960—1970-е годы — расцвет архитектурного модернизма, когда зодчим разрешали если не всё, то очень многое. Фантазия работала на полную мощность.

И когда на АЗЛК (Автомобильном заводе имени Ленинского Комсомола) задумали сделать выставочный зал для новых моделей, к делу подошли нестандартно.

Простым прямоугольным павильоном никого бы не удивить. А вот если разместить экспозицию внутри летающей тарелки — это совсем другое дело. Даже те, кто равнодушен к автомобилям, не смогли бы пройти мимо. Интрига работала сама на себя.

Архитектором назначили Юрия Регентова — того самого, который позже построит Ледовый дворец ЦСКА на Ленинградском проспекте. Проект родился не на пустом месте.

В мире уже были похожие конструкции. Например, ресторан в аэропорту Лос-Анджелеса, построенный в 1961 году, — такое же футуристическое здание на тонких опорах. Или цирк в Казани 1967 года. Так что московская тарелка вписалась в общемировой тренд.

Трудности, о которых не пишут в глянцевых журналах

Строительство длилось с 1975 по 1980 год. И с самого начал не всё шло гладко. Главная головная боль — крыша. Она была не плавно закруглённой, а ступенчатой.

Это красиво, но инженерно — сущий кошмар. Как сделать стыки металлических листов такими, чтобы внутрь не затекала вода?

Решили радикально: каждый лист вырезали по индивидуальным лекалам и вручную подгоняли под круглую форму здания. Работа ювелирная, медленная и дорогая.

Но это были ещё цветы.

Когда здание достроили и начали осваивать внутри, выяснилось неожиданное. То, что казалось гениальной идеей на чертежах, на практике обернулось головной болью для музейщиков.

Неудобство по-советски

Пространство внутри оказалось… ну, очень специфичным. Круг, отсутствие прямых стен — классическую музейную развеску тут не сделаешь. Картины не повесишь, стенды не приставишь.

А ещё прямо по центру возвышался здоровенный столб. Его установили для прочности купола — чтобы тяжёлая крыша не рухнула. Сегодня инженеры уверены, что без этой колонны вполне можно было обойтись. Но тогда перестраховались.

Итог: центральный столб съедал уйму полезной площади, мешал обзору и создавал постоянные неудобства при перемещении.

Тем не менее, когда журнал «За рулём» в 1981 году писал о новом здании, тон был восторженным. «Изящное и современное» — так звучала официальная оценка.

Что было внутри

Музей открылся не сразу после завершения строительства. Здание сдали в 1980 году — к 50-летию завода. А вот экспозицию запустили только в марте 1981-го.

Автомобили расставили веером, расходящимся от того самого центрального столба. Получилось эффектно. В первой витрине стояло 13 машин: те, что выпускал завод, плюс несколько опытных образцов, которые в серию так и не пошли. Планировалось, что коллекция будет расти.

Центральный столб не стали прятать или маскировать. Наоборот, превратили в арт-объект. Его задекорировали многоярусной люстрой, от вершины расходились металлические конструкции, напоминающие цветок.

По периметру — маленькие окна, через которые днём проникал естественный свет. В центре зала сделали спиральную платформу, чуть приподнятую над уровнем пола.

Со временем экспозицию выстроили в хронологическом порядке. Идя по кругу, посетитель мог проследить, как развивался не только советский, но и мировой автопром. Для начала 1980-х это был смелый и современный подход.

Распад страны и конец автомобильной эры

Лихие 1990-е не пощадили ни завод, ни его необычный музей. АЗЛК трещал по швам, производство падало, денег не хватало даже на зарплаты. О каком содержании выставочного зала могла идти речь?

В 1996 году музей закрыли официально. Хотя ещё некоторое время туда водили частные экскурсии — по знакомству, за отдельную плату, почти нелегально.

Коллекцию автомобилей в нулевые годы постепенно перевезли в другое помещение — на Рогожский вал. Процесс затянулся и завершился только к 2009 году.

А здание на Волгоградском проспекте опустело. Оно стояло заброшенным, стёкла пылились, краска облупливалась. Москвичи привыкли к нему как к городской достопримечательности — странной, но родной.

От советских машин к голливудским роботам

В 2017 году у тарелки появился второй шанс. Внутри открылся музей с громким названием «Восстания машин». Теперь здесь не было ни «Москвичей», ни опытных образцов. Экспозицию заменили роботами из голливудских фантастических фильмов.

Терминаторы, робокопы, механические монстры из культовых картин — всё это разместилось внутри круглого зала. Идея была красивая: советская футуристическая архитектура встречается с западной поп-культурой.

Наверное, сам архитектор Регентов, если бы дожил до этого момента, удивился бы такому повороту.

Но и этому музею не суждено было задержаться надолго. В сентябре 2021 года «Восстания машин» съехали. Здание снова стало пустым.

Где сейчас тарелка

История получила грустный финал. Общественность несколько лет пыталась добиться для здания статуса памятника архитектуры. Собирали подписи, писали в инстанции, спорили с чиновниками. Увы, не вышло.

В январе 2022 года летающую тарелку снесли. Быстро, без лишнего шума. На месте, где полвека стояло одно из самых необычных зданий Москвы, сейчас пустырь. Что там появится вместо него — пока неизвестно.

Может, очередной жилой комплекс. Может, торговый центр.

А люди всё равно вспоминают. Проезжая по Волгоградскому проспекту, многие мысленно возвращают туда ту самую тарелку — с её странной красотой, неудобной архитектурой и удивительной судьбой, которая умудрилась связать советский автопром, голливудских роботов и вечную московскую тягу к экспериментам.