5 мест в Москве, связанных с Люсьеном Оливье: настоящая история из дореволюционной столицы

Зимой, когда Москва укутывается снегом, а в квартирах пахнет мандаринами и хвоей, на столы выходит король праздников — салат Оливье.

Колбаса, горошек из банки, картошка и майонез: рецепт прост, как московская Тверская, но за ним скрывается настоящая сага. Москвичи давно забыли про бенгальские огни или шампанское — Оливье для них номер один.

А ведь в дореволюционной столице этот салат выглядел совсем иначе: ракообразные, трюфели и провансаль — блюдо для элиты, а не для всех.

Его придумал не какой-то шеф из Парижа, а москвич французских корней по имени Люсьен Оливье. Его жизнь — это коктейль из парикмахерских, ресторанов и императорских банкетов.

Парикмахерский сын с Петровки

Весной 1837 года, 14 марта, в доходном доме на Петровке, 5, закричал новорожденный Люсьен. Отец его, Жозеф Антуан Лусьен Оливе, приехал из Франции и держал парикмахерскую — стриг московских франтов и щеголей.

Мать, Елисавета Катерина Серве, тоже была француженкой. Семья жила скромно, но отец быстро русифицировался: сменил имя на Осипа, стал купцом третьей гильдии и вписался в московскую жизнь.

Дом на Петровке принадлежал Михалковым — тем самым, предкам поэта Сергея Михалкова, сочинителя гимнов СССР и России.

Представьте шумную улицу, где снуют дилижансы, а в воздухе витает запах духов и табака. Люсьен рос в этой суете, впитывая московский ритм.

К сожалению, в начале 2000-х дом снесли ради офисного центра — от былой роскоши остались только фото в архивах. Но именно здесь зародилась история человека, чье имя теперь на каждом новогоднем столе.

Встреча в табачном дыму и рождение "Эрмитажа"

Середина XIX века. Трубная площадь — сердце московской торговли, здесь Гиляровский, автор "Москвы и москвичей", подмечает знакомую сцену: в крошечном табачном магазинчике на Неглинной, 29, болтают Люсьен Оливье и купец Яков Пегов.

Из случайного знакомства рождается идея: построить ресторан с гостиницей. В 1864 году они открывают "Эрмитаж" — прямо на месте той лавки.

Заведение взлетает мгновенно. Элита Москвы — купцы, офицеры, актеришки — толпится за столиками. Оливье то ли повар, то ли управляющий: справочники называют его менеджером, а Гиляровский клянется, что именно он колдовал на кухне.

Ресторан славится изысканной кухней, а коронным блюдом становится салат "Оливье". Готовили его из дроздовых желудков (да-да, редкой дичи), раков, каперсов и соуса провансаль — ничего общего с нашим горошком и майонезом.

Здание стоит до сих пор: теперь там Театр на Трубной, и если пройтись по Неглинной, можно почувствовать эхо тех пиров.

Историки спорят: может, рецепт подсмотрел один из французских поваров "Эрмитажа", а Оливье просто дал ему свое имя? Но Гиляровский, знавший Москву как свои пять пальцев, настаивал: автор — Люсьен.

А почему бы менеджеру не поэкспериментировать на досуге? В те времена рестораторы часто совмещали роли.

Купеческое звание из рук думы

Чтобы рулить таким заведением официально, Оливье нужно было купеческое звание. В 1867 году он постучался в двери Московской городской думы — она тогда заседает в здании нынешнего Государственного исторического музея на площади Революции, 2/3. Получил права торговли второй гильдии: это позволяло держать ресторан с номерами.

Система была хитрой. Торговец сам выбирал гильдию, платил налоги и ежегодно обновлял свидетельство — с 1 ноября по 1 января.

Оливье вписался в бюрократию идеально, стал полноправным московским дельцом. Дума платила ему за контракты, а он обеспечивал столицу шиком.

Банкет для императора в Сокольниках

Кульминация карьеры — весна 1883 года. В Сокольниках, у Сокольнического Вала, 1, отмечают коронацию Александра III и его жены Марии Федоровны (датской принцессы Дагмары).

Городская дума поручает Оливье обслужить банкет на 3000 человек в павильоне по проекту Дмитрия Чичагова. Стоимость — 10 тысяч рублей, Москва платит сполна.

Столы ломятся от яств: вся знать, чиновники, журналисты со всего мира. Император встает, произносит тост за войска — гремит "ура". Оливье сервирует пир на века. Павильон снесли, на месте теперь фонтан в парке "Сокольники" — тихое напоминание о том дне, пишет АиФ.

Ялта, могила и новогодняя магия

Но удача обернулась трагедией. Всего через полгода, 14 ноября 1883-го, Люсьен умирает в Ялте от порока сердца — ему всего 45. Тело везут в Москву и хоронят на Введенском кладбище на Наличной, 1 — там хоронили католиков и протестантов.

Могила стала святыней: повара, бармены, кондитеры приходят. Считается, приносит удачу в профессии. Туристы тоже стекаются — фото с могилой в соцсетях набирают тысячи лайков.