Стыд для семьи: что вытворял 67-летний граф Толстой в московском Манеже

Москва, 1895 год. На улицах города можно увидеть много интересного: извозчики, конки, первые автомобили. Но мало кто ожидал встретить семидесятилетнего графа с огромной бородой, лихо крутящего педали на двухколёсной машине. А ведь Толстой именно этим и занимался.

Тайное пристрастие русского классика

Всё началось с подарка. Сыновья Толстого — Лев и Михаил — привезли отцу из-за границы велосипед английской марки «Rover». Родители бы решили, что старику пора на покой? Толстой рассудил иначе.

Новинка его заворожила. Но где учиться кататься, когда тебе под семьдесят, а по московским булыжным мостовым лошади и те ходят с опаской?

Писатель нашёл выход. В апреле 1895 года он отправился в Манеж — то самое огромное здание напротив Кремля, где обычно проводились конные парады и тренировки.

Огромное пространство под крышей идеально подходило для освоения капризного железного коня. Правда, сперва его не хотели пускать.

Вахтёр на входе долго не верил своим глазам. Человек в простой крестьянской блузе, с седой бородой лопатой — и называет себя графом? Пришлось объяснять, кто есть кто. Толстого пропустили, но смотрели с недоверием: не разобьётся ли старик?

Первый раз в первый класс

Удивительно, но Толстой схватывал всё на лету. Современники вспоминали, что уже через час занятий он уверенно держал равновесие и крутил педали по всему Манежу. Правда, была одна проблема, о которой он потом сам рассказывал с неизменным юмором.

В те времена в Манеже занимались не только эксцентричные графы. Туда приходила учиться езде одна полная дама. И Толстой, как он сам признавался, буквально преследовал её на велосипеде.

Нет, не из-за романтических чувств. Просто он никак не мог научиться её объезжать. Каждый круг он неизбежно налетал на неё. В конце концов бедная женщина, наверное, прокляла тот день, когда решила освоить велосипед.

Выход на московские улицы

Прошло всего несколько недель — и в мае 1895 года Толстой уже выехал на реальные улицы Москвы. Можно только представить лица прохожих. По Хамовническому переулку (где у писателя был дом) катит бородатый старик, сосредоточенно вращая педали.

Сам Толстой в дневнике жаловался на свою слабость к новому увлечению. Запись того времени выглядит почти покаянно: «Ничего не работаю. Велосипед».

Писатель, который создавал «Войну и мир», переписывал страницы «Анны Карениной» по десять раз, вдруг не мог оторваться от двух колёс и рамы.

Велосипедные права графа

В следующем, 1896 году, случился забавный эпизод. Московский клуб велосипедистов — организация серьёзная, со своими правилами и порядками — решила, что раз уж сам Лев Толстой рассекает по городу на велосипеде, то это нужно оформить по всем правилам.

Писателя приняли в почётные члены клуба.

Но главное — он получил официальное разрешение на управление велосипедом по улицам Москвы. Своего рода водительские права конца XIX века.

Без них полицейские могли остановить и запретить езду. Вряд ли кто-то осмелился бы остановить самого Толстого, но порядок есть порядок.

Что осталось потомкам

Тот самый велосипед — английский «Rover» — можно увидеть собственными глазами. Он хранится в московском музее-усадьбе Толстого в Хамовниках.

Железный конь, который покорил сердце старого графа, стоит там как напоминание: возраст — не помеха для того, чтобы в 67 лет сесть на новомодную штуку и с ветерком проехаться по Москве, пугая прохожих и радуя внуков.

Толстой катался на велосипеде до 70 лет, пока врачи не запретили это занятие из-за проблем с сердцем. Но даже после запрета он вспоминал прогулки с теплотой. И, наверное, иногда с улыбкой думал о той полной даме в Манеже, от которой никак не мог увернуться.