«Изуродовали»: этот дом должен был стать жемчужиной, а стал шрамом Москвы
Обычный купец уничтожил мечту архитектора.
Особняк на Поварской, 42 стоит на углу со Скатертным переулком и до сих пор служит посольством Афганистана.
Внешне он выглядит как аккуратный неоклассический дом, но под этой оболочкой скрывается история радикальных перемен, когда один из самых ярких модернов Москвы стёрли почти без следа.
Корни в огне и классике
Участок здесь помнит середину XVIII века, когда принадлежал дворянину Ивану Хрущову. Деревянные хоромы выгорели в пожаре 1812 года, но их быстро восстановили в классическом стиле — главный дом с флигелями, симметрия по всем правилам.
К началу XX века всё обветшало, и земля ушла под снос новому игроку — Московскому торгово-строительному обществу Якова Рекка. Это был настоящий конвейер элитного жилья: скупали старые дворы, строили модерн и продавали богатеям.
Взлёт модерна от Кекушева
В 1903—1904 годах Лев Кекушев, мастер московского модерна, возвёл здесь двухэтажный особняк. Главная фишка — угловая башня с уникальным четырёхгранным куполом из медных листов, окружённым ажурной оградой.
Фасады по Скатертному переулку шли "зубцами" — четыре выступа, поднимающиеся уступами к башне, как ступенчатая пирамида. Окна овальные, с глубокими порталами, вход из гранита, решётки с завитыми спиралями.
Внутри — двенадцать залов с деревянными панелями, лестницей под бронзовые балясины и люстрой по эскизам самого Кекушева.
Были малая гостиная, "золотая" комната, расписанная арабесками главная гостиная, детская в башне, столовая, танцевальный зал, буфетная, будуар с балконом, кухня, баня, зимний сад.
Египетский зал у входа — с пальмообразными колоннами, росписями крылатых богинь и потолком в египетских мотивах. Витражи переливались цветами, маска льва над воротами намекала на мощь стиля.
Перерождение под Понизовского
В 1908 году купец Матвей Григорьевич Понизовский, директор Торгового товарищества с филиалами от Петербурга до Варшавы, выкупил дом. Модерн уже выходил из моды, и он решил переделать всё под неоклассику.
Архитектор Василий Мотылев снял купол, заменил плоской крышей, упростил фасады, убрал декор. Из роскошных залов сделали 26 комнат для сдачи внаём — доход важнее красоты.
Сохранились интерьеры вроде египетского зала, фрагменты росписей на лестнице, витражи и та же люстра.
Понизовский, член автомобильного общества и благотворителя, жил здесь недолго: после 1917 года эмигрировал во Францию, оставив мебель, картины и даже вещи Наполеона из 1812-го.
«Да, такие "точечные застройки" в стиле модерн, на мой взгляд, и украшают Москву. Жаль, что иногда красота этих зданий "портится" по разным причинам».
«Такой роскошный и штучный особняк был, а этот купец, как " новый русский", все свёл к элементарному доходу. Это же надо, купить такую красоту и тут же переделать, и фактически изуродовать творение. Было шикарное здание, а стало обычное, каких много в Москве. И доходами не успел воспользоваться».
«Такое интересное начало у особняка, можно сказать, одного из оригинальных в Москве, и дальнейшее превращение в невзрачный доходный дом. Хорошо хоть внутреннее убранство частично сохранилось, чтобы понять насколько неординарным был проект».
«Очень люблю архитектуру Кекушева. Чудесный был особнячок, жаль не нашел "своего" покупателя. Глупо было купить за бешеные деньги особняк, чтобы через 7 лет его перестраивать и по сути все испортить, а потом и вообще бросить», — пишут москвичи.